Шри Ауробиндо. СИНТЕЗ ЙОГИ - Введение / Глава 2 - Три шага Природы

 

ВВЕДЕНИЕ

 

Условия синтеза

 

 

 

ГЛАВА 2

 

Три шага Природы

 

 

 

 

 

Далее, заглядывая в прошлое Йоги, мы обнаруживаем, что в ней всегда существовала тенденция к разделению изначально единой системы на множество различных и весьма далеких друг от друга школ и направлений, тенденция, которая, подобно любому естественному процессу, является вполне закономерной и даже необходимой, и мы стремимся на основе синтеза отдельных направлений и методов, образовавшихся в результате этого процесса, создать единую интегральную Йогу. Но для того, чтобы наши усилия не были беспорядочными и ограниченными, мы должны знать, прежде всего, общий принцип и идею, лежащие в основе этой тенденции, и затем — конкретный практический смысл и целесообразность каждой из известных школ Йоги. Для понимания общего принципа мы должны обратиться к универсальным процессам самой Природы, обнаруживая в ней не просто обманчивую, иллюзорную активность призрачной Майи, но космическую энергию и работу Самого Бога в Его универсальном бытии, выражающую собой глобальную Мудрость и вдохновленную этой Мудростью, prajna prasrita purani Гиты — бесконечной и, в то же время, скрупулезной до мельчайших деталей Мудростью, исходящей от Предвечного с самого зарождения мира. Для понимания же конкретной практической целесообразности различных методов Йоги мы должны проникнуть в сущность каждого из них и разглядеть за многочисленными деталями фундаментальный принцип, который они выражают, и основополагающую силу, которая зарождает и питает энергией их практические процессы. В итоге мы без труда сможем определить один общий принцип /идею/ и одну общую силу, из которой все они черпают энергию и смысл своего существования, к которой все они подсознательно тяготеют и в которой, поэтому, все они могут сознательно воссоединиться.

 

Поступательное самопроявление Природы в человеке, именуемое в наше время его эволюцией, подразумевает наличие трех последовательных элементов: того, что уже полностью проявилось, того, что находится в стадии устойчивой сознательной эволюции, и того, чему еще предстоит проявиться, но что, быть может, уже обнаруживает себя, если не постоянно, то случайно или с определенной периодичностью, в зачаточных или более развитых формах, и, вполне возможно, даже в отдельных, пусть редких, взлетах, которые близки к высочайшему свершению, доступному нашему нынешнему человечеству. Ведь Природа не приучена  шагать вперед ровным, механическим маршем. Она постоянно стремится превзойти себя, пусть даже ценой последующих болезненных падений. Она продвигается к цели стремительными бросками; она осуществляет блестящие победные прорывы; она достигает грандиозных реализаций. Иногда она яростно устремляется ввысь, надеясь силой овладеть царствием небесным. И все эти попытки превзойти себя есть откровение всего самого божественного или, быть может, самого дьявольского, но в любом случае самого могущественного, чем она располагает для быстрейшего продвижения к своей цели.

 

Телесная жизнь есть тот элемент, который Природа уже проявила и прочно утвердила в нас. Она добилась до определенной степени гармоничного сочетания двух низших, но самых необходимых и фундаментальных элементов нашего действия и прогресса на земле: Материи, которая, как бы ни презирал ее безоглядный приверженец духа, витающий в облаках, является нашей основой и первейшим условием существования всех наших энергий и достижений, и Энергии Жизни (Life-Energy), которая обеспечивает нам существование в материальном теле и служит в нем базисом даже для нашей умственной и духовной деятельности. Ей удалось добиться определенной стабилизации своего непрерывного материального движения, которая, с одной стороны, является достаточно устойчивой и долговечной, а с другой — достаточно пластичной и мутабельной, чтобы послужить подобающим жилищем и инструментом для бога, постепенно проявляющегося в человечестве. Именно это имеется в виду в притче Айтарея Упанишады о том, как боги отвергли добротные животные формы, предложенные им Божественным, и только когда был создан человек, воскликнули: «Вот это и вправду сделано на славу!» — и согласились войти. Она добилась также действенного компромисса между инертностью материи и активной Жизнью, живущей и развивающейся на ее основе, благодаря которому не только поддерживается витальное существование, но становится возможным и всестороннее развитие ментальных сил. Это витально-физическое равновесие представляет собой основное состояние Природы в человеке и называется на языке Йоги его грубым телом, состоящим из материальной основы или «пищевой оболочки» и нервной системы или витальной среды — «сосуда жизни»[1].

 

Если, в таком случае, это низшее равновесие служит основой и первейшим средством для более высоких процессов, предполагаемых универсальной Силой, и если оно представляет собой вместилище (vehicle), в котором Божественное стремится проявить Себя в нашем мире, если верно индийское утверждение о том, что тело является инструментом для исполнения истинного закона (right law) нашей природы, тогда все, что в конечном итоге направлено на отвержение физической жизни, неизбежно оказывается неприятием всей полноты божественной Мудрости и отступлением от той цели, которую она преследует в проявлении на земле. Такой уход от жизни может быть правильной позицией для отдельных индивидов, отвечая неким скрытым законам их развития, но ни в коем случае не глобальной целью, стоящей перед всем человечеством. Не может быть, поэтому, интегральной Йога, которая игнорирует тело или провозглашает пренебрежение  телом или его отторжение в необходимое условие подлинной духовности. Скорее, именно совершенство тела должно ознаменовать окончательное торжество Духа, а превращение жизни в теле в жизнь божественную должно стать итоговым, завершающим актом Всевышнего в Его вселенском труде. Тот факт, что физическое являет собой препятствие для духовного, еще не служит достаточным аргументом для отвержения физического: в незримом мироустроении наши величайшие трудности являются для нас и благоприятнейшими возможностями. Самой неодолимой трудностью Природа открывает нам путь к стяжанию нашей величайшей победы и к решению нашей главнейшей проблемы; это не предупреждение о безвыходной западне, которой мы должны всячески избегать, или о враге, более могущественном, чем мы сами, с которым нельзя встречаться лицом к лицу.

 

Точно также и нервно-витальная энергия, заложенная в нас, имеет великое значение; она также требует божественного осуществления в нашей высочайшей реализации. Важная роль этого элемента в глобальном замысле с особой силой выделена всеведущей мудростью Упанишад: «Как спицы — в ступице колеса, так в Энергии Жизни находит опору все: и тройственное знание, и Жертва, и могущество сильного, и чистота мудрого. Во власти Энергии Жизни все, что обретает опору в тройственных небесах»[2]. Не будет, поэтому, интегральной Йога, которая стремится убить эти нервные энергии, подавить их до состояния инертной[3] неподвижности или свести их на нет, видя в них источник нездорового возбуждения. Их очищение, а не уничтожение, — их преобразование, контроль и практическое использование, — вот подлинная цель, ради которой они были заложены и развиты в нас.

 

Если телесная жизнь есть тот элемент, который Природа устойчиво проявила в нас в качестве своей основы и первого инструмента, то наша ментальная жизнь является как раз тем элементом, который она проявляет в данный момент, видя в нем свою ближайшую цель и более совершенный инструмент. Именно к ней в обычные моменты вдохновения устремляется ее возвышенная, пытливая мысль; именно к ней, за исключением периодов, когда силы ее истощаются, и она вновь погружается в успокоительную, утоляющую тьму,  направляются ее неустанные искания как только ей удается освободиться от уз своих первых витальных и физических достижений. Ведь именно этот элемент составляет важнейшую отличительную особенность человека. Его ментальный инструмент не одно- и даже не двух-, но трехсторонен: это ум материальный, нервный, это чистый интеллектуальный разум, достигающий свободы от иллюзий тела и чувств[4], и, наконец, это более высокий, нежели интеллект, божественный разум, который, в свою очередь, достигает свободы от несовершенной деятельности (imperfect modes) рассудка, опирающейся на логику и воображение. Сначала разум в человеке вовлечен в жизнь тела, которой он полностью поглощен в растении и которой безраздельно порабощен в животном. Он считает эту жизнь не только первым, но и единственным условием своей деятельности и служит ее нуждам так, словно в них заключен весь смысл существования. Но для человека жизнь тела является лишь исходным базизом, а не высшей целью, первоначальным условием, а не решающим фактором. Согласно справедливому суждению древних, человек по сути своей является мыслящим созданием, Ману, ментальным существом, которому подчиняются жизнь и тело, а не животным, которое подчиняется им. Таким образом, человек воистину становится человеком лишь тогда, когда ментальное сознание выявляется из материального, и мы начинаем все в большей мере жить в этом сознании, освобождаясь от одержимости нервными и физическими процессами, и от степени этой свободы зависит то, насколько правильно мы можем осмыслить и использовать жизнь тела; ибо ключ к подлинному могуществу — свобода, а не, пусть и утонченное, рабство, и высший идеал человечества — способность свободно, а не по принуждению, избирать условия — условия более свободные и возвышенные — нашего физического существования.

 

Это развивающаяся ныне ментальная жизнь человечества, на деле, пока еще не стала всеобщим достоянием. В настоящее время она достигла своего полного развития, скорее,  только в редких избранных представителях рода человеческого, в то время как в великом множестве или даже в подавляющем большинстве индивидуумов она либо составляет лишь незначительную, слабо-организованную функцию их нормальной природы, либо не развита вообще, либо присутствует лишь в виде скрытой потенциальной возможности, которую не так легко активизировать. Очевидно, что ментальная жизнь не является пройденным этапом эволюции Природы; она пока еще не имеет прочной основы в животном человеке. На это указывает хотя бы тот факт, что полное и устойчивое равновесие между витальной и материальной составляющими, которое характерно для здорового, крепкого, жизнеспособного физического тела, чаще всего свойственно для тех наций или классов, которые не утруждают себя интенсивной умственной деятельностью, которым не знакомы тревоги и чаяния мысли, и которые, в лучшем случае, задействуют лишь материальную составляющую своего ума. Человеку же цивилизованному еще предстоит установить равновесие между действующим в полную силу разумом и физическим телом — пока что он не смог этого сделать. И в самом деле, кажется, что напряженная ментальная жизнь зачастую становится причиной дисбаланса между различными элементами человеческого существа, что позволяет ряду видных ученых расценивать гений, как одну из форм душевной болезни, как результат дегенеративных изменений, как патологическое явление Природы. Однако если мы примем во внимание не только те случаи, которые обычно приводятся в доказательство этого излишне поспешного утверждения, но всю совокупность многообразных фактов, относящихся к этому явлению, то нам откроется совсем другая истина. Гений — это единая попытка универсальной Энергии так ускорить и усилить наши интеллектуальные процессы, чтобы подготовить их к восприятию более могущественных, точных и стремительных способностей, которые знаменуют игру супра-интеллектуального или божественного разума. В таком случае, это уже не каприз, не необъяснимая загадка Природы, но ее очередной и совершенно естественный шаг в правильной стезе своего эволюционного бытия. Она достигла гармонии между телесной жизнью и материальным разумом, теперь она стремится распространить эту гармонию и на проявления интеллектуального начала— поскольку оно, хотя и тяготеет к подавлению животного и витального начала в чистом виде, но не вызывает — по крайней мере не должно вызывать — активного дисбаланса в человеческом существе. Мало того, она имеет в виду даже и еще более великую цель, пытаясь достичь еще более высокого уровня. И не столь уж велики издержки /дисбаланс/ ее продвижения, как их зачастую представляют. Некоторые из них — это первые незрелые зачатки новых реализаций; другие — проявления процесса дезинтеграции, которые легко направить в правильное русло и которые зачастую открывают новые направления для деятельности и, в любом случае, являются ничтожной платой за те великие грядущие свершения, ради которых она трудится.

Мы можем, пожалуй, приняв во внимание все обстоятельства, прийти к заключению, что ментальная жизнь, которая, похоже, представляет собой далеко не новое явление в человеческом существе, — это стремительное воспроизведение в нем прежнего завоевания универсальной Энергии в человечестве, которого она лишилась в результате одного из своих прискорбных отступлений. Быть может, дикарь — это не столько родоначальник нынешнего цивилизованного человечества, сколько выродившийся потомок прежней цивилизации — ведь не смотря на то, что уровень интеллектуального развития в человеческом сообществе пока еще весьма неоднороден, сама способность к такому развитию прослеживается практически у каждого индивидуума.  Можно увидеть, что в отдельных случаях представители даже тех рас, которые принято считать отсталыми, — например, чистокровный негр, отпрыск многовекового варварства Центральной Африки, — способны, не нуждаясь во вливании чужой крови или в ожидании расцвета будущих поколений, усвоить общую интеллектуальную культуру — пусть они и не смогут достичь культурного уровня европейской интеллектуальной элиты. И даже в массе своей человечеству при благоприятных обстоятельствах, кажется, нужно лишь несколько поколений для того, чтобы проделать путь, на который, на первый взгляд, должны уйти тысячелетия. В таком случае, либо человек по привелегии ментального существа до определенной степени избавлен от тяжкого гнета медлительных законов эволюции, либо он уже заключает в себе и при способствующих условиях и в правильной благоприятствующей атмосфере всегда может явить воочию могучую практическую способность к интеллектуальной жизни. Дикарь становится таковым вовсе не потому, что он не способен к ментальному развитию, но потому, что в течение длительного времени он был лишен такой возможности и изолирован от пробуждающего импульса цивилизации. Варварство — это лишь переходный сон, а не первородный мрак.

 

Более того, общее направление развития современной мысли и современных усилий человечества являет испытующему взору стоящее за ним грандиозное дерзание Природы, стремящейся повысить общий интеллектуальный уровень человека, развить его умственные способности и открыть перед ним новые перспективы овладения ментальной сферой путем расширения, «универсализации» тех возможностей, которые открывает для ментальной жизни современная цивилизация. Даже присущая европейскому интеллекту — лидеру этого процесса — поглощенность явлениями материальной Природы и внешними аспектами бытия составляет необходимую часть данного процесса. Она пытается таким образом организовать и укрепить физическое существо и витальные энергии человека, а также и его материальное окружение, чтобы они могли послужить достаточно надежной основой для полного раскрытия его умственного потенциала. Повсеместное распространение образования, прогресс отсталых народов, освобождение и развитие угнетенных слоев общества, совершенствование средств, облегчающих труд человека, поиски идеального социально-экономического  уклада, усилия Науки во имя улучшения физического и духовного здоровья и увеличения продолжительности жизни современного цивилизованного человечества — вот те очевидные признаки, которые позволяют судить о характере и значении этого обширного движения. При этом, возможно, не всегда применяются оптимальные или хотя бы просто целесообразные средства, однако цель, ради которой они используются, вполне соответствует первоочередной  задаче: физическое здоровье каждого человека и общества в целом наряду с удовлетворением насущных потребностей и запросов материального ума, достаточный отдых, досуг, равные возможности — с тем, чтобы теперь уже все человечество, а не только привилегированная раса, класс или индивидуум, получило возможность свободно развивать свое эмоциональное и интеллектуальное существо, реализуя всю полноту его сил и способностей. В настоящее время на передний план, возможно, выдвигается цель материальная и экономическая, и тем не менее по ту ее сторону всегда скрывается — трудится или ждет своего часа — импульс более высокого и более значительного порядка.

Ну а когда первичные условия будут удовлетворены и это великое дерзание обретет достаточно прочную основу, какова может быть та новая возможность, которой будет служить деятельность интеллектуальной жизни? Если Разум действительно является высшим достижением Природы, то всестороннее развитие рационального и умозрительного интеллекта и гармоничное удовлетворение эмоций и чувств достаточны уже сами по себе. Но если, напротив, человек это нечто большее, чем просто мыслящее и эмоциональное животное, если за пределами того, что проявляется в настоящее время, есть нечто, чему еще предстоит проявиться, тогда вполне возможно, что полнота ментальной жизни, гибкость, пластичность и широта интеллекта, упорядоченное изобилие эмоций и чувств есть лишь средство развития более высокой жизни и более могущественных сил \способностей\, которые однажды должны реализоваться и подчинить себе низшие инструменты, точно также, как сам разум овладел телом таким образом, что физическое существо перестало жить только для самоудовлетворения и служит основой и материалом для превосходящих его сил.

 

Утверждение о том, что существует жизнь \сила\ более высокая, чем жизнь разума, составляет основу всей индийской философии, и обретение и организация этой жизни являются подлинной целью различных методов Йоги. Разум — не последний шаг эволюции, не высшая цель, но, подобно телу, инструмент[5]. Согласно индийской традиции, эта новая сила, которой предстоит реализоваться в жизни человечества, не будет совершенно новым элементом его опыта: некогда она уже воплощалась здесь и даже управляла человечеством в отдельные периоды его развития. Как бы то ни было, если мы знаем о ней, значит, хотя бы однажды и хотя бы частично она проявлялась здесь. И если, тем не менее, Природа не смогла удержать завоеванные ею рубежи, причину этого следует искать в неполноте реализованной гармонии, в недостаточной прочности интеллектуального и материального базиса, развитие которого ей пришлось начать сызнова, в своеобразной «сверх-поглощенности» высшим бытием в ущерб низшему.

Но что же, в таком случае, представляет собой этот более высокий или высший уровень бытия, к которому движется наша эволюция? Чтобы ответить на этот вопрос, нам придется обратиться к сфере высших взлетов человеческого духа и мысли, к области запредельных переживаний и нетривиальных концепций, которым трудно дать точную словесную формулировку на каком-либо ином языке, кроме древнего санскрита — единственного языка, где они получили до определенной степени упорядоченное выражение. Соответствующие термины английского языка — немногие и весьма приблизительные — заключают в себе другие ассоциации, и поэтому их использование может привести к многочисленным и довольно серьезным неточностям. Терминология Йоги определяет кроме статуса нашего физического и витального существа, называемого грубым телом и включающего в себя две составляющие: пищевую оболочку и «вместилище жизни», кроме статуса нашего ментального существа, называемого тонким телом и включающего в себя одну составляющую: умственную оболочку или «вместилище разума»[6], третий — высший и божественный статус супраментального существа, называемого причинным телом и состоящего из четвертой и пятой оболочек[7], которые описываются как «вместилища знания и блаженства». Но это знание не есть результат систематизированных поисков и рассуждений разума, не есть временное сочетание суждений и умозаключений в терминах высшей вероятности, — скорее, это чистая самосущая и светоносная Истина. И это блаженство не есть высшее удовольствие сердца и чувств, за которым стоит опыт горя и страдания, — это наслаждение также самосущее и независимое от каких бы то ни было объектов и индивидуальных переживаний, наслаждение-само-по-себе, которое есть сама природа, сама суть трансцендентного, бесконечного бытия.

 

Но стоит ли за этой психологической концепцией что-то реальное, что-то действительно осуществимое? Вся совокупность йогического знания доказывает, что именно эта концепция есть глубочайшее откровение и подлинная цель Йоги. Она обуславливает фундаментальные принципы высочайшего состояния нашего сознания и широчайших горизонтов нашего бытия. Существует, скажем так, определенная гармония высших реальностей (faculties), приблизительно соответствующих психологическим силам откровения, вдохновения и интуиции, которая при этом проявляется не на уровне интуитивного разума или разума божественного, но на еще более высоком плане сознания, которому дано непосредственно лицезреть Истину или, точнее, которое пребывает в истине вещей, одновременно и универсальной, и трансцендентной, и являет собой ее воплощение, ее светоносную творческую энергию. И эти реальности воплощают в себе свет сознательного бытия, которое приходит на смену эгоистическому существованию обособленного «я», бытия одновременно космического и трансцендентного, природа которого суть Блаженство. Они неоспоримо божественны и по отношению к тому, чем ныне является челове